facebook Vkontakte LiveJournal e-mail
ПОДПИШИСЬ НА НОВОСТИ:


 

Поставщик

18 декабря 2013 | Сергей Панасенко
Форбо умеет ждать

hvalynskii_rot_09_09

      150 лет назад, 19-го декабря 1863 года, англичанин Фредерик Уолтон получил патент № 209/1860 на новый материал, который он назвал «линолеум». А всего через четырнадцать лет линолеум разных видов производился и продавался уже так широко, что попытки спохватившегося Уолтона «застолбить» за собой торговую марку были отвергнуты судом.      Так линолеум стал первым известным истории именем собственным продукта, превратившимся в название целого класса товаров (путь, который позже прошли аспирин, ксерокс, ватман, целлофан и десятки других).
С той поры семейство линолеумов разрослось настолько, что ориентироваться в нём могут уже только специалисты. С одним из них — главой российского представительства компании Forbo Flooring Systems (входит в группу компаний Forbo) Алексеем Хвалынским — о том, куда движется российский рынок экологических напольных покрытий, беседует корреспондент «Зелёного города» Сергей Панасенко.

— А рынок в принципе движется? Может, и нет никакой явной динамики?

— Нет-нет, безусловно, он развивается! — горячо возражает г-н Хвалынский. — Нам есть с чем сравнивать. Forbo открыла офис в России в несчастливом 1998 году, и тогда вообще не продавались никакие напольные покрытия из Европы, даже простейшие. А сейчас мы вовсю продвигаем такие инновационные, экоустойчивые марки линолеумов, как мармолеум и артолеум, и возлагаем на российский рынок большие надежды.

— Вы ставите на рост в сегменте зелёного строительства?

— Бесспорно. Это мировая тенденция. Все хотят жить лучше, все хотят высоких стандартов жизни. Почему в России должно быть иначе? Просто в Европе и США эта тенденция сформировалась раньше, но посмотрите на бум экоустойчивого строительства в Юго-Восточной Азии и в Китае. Мы думаем, он докатится и сюда.

— Пока все здесь только и говорят, что о надвигающемся кризисе…

— Я слышу эти разговоры, и конечно, строительство в этом плане очень чувствительная область, потому что капиталоёмкая. Но я хочу заметить, что пока мы не наблюдаем оттока инвестиций из строительства, не видим замедления у девелоперов, строителей, архитекторов — особенно в том сегменте строительства, с которым мы связаны. По сравнению с Европой, мы видим, что этот рынок не насыщен, ему есть куда расти.

— В Европе уже достигнуто насыщение?

— В Европе свои проблемы. У Forbo Flooring Systems в Европе в первой половине 2013 года продажи напольных покрытий упали в сравнении с аналогичным периодом прошлого года с 441,4 миллиона швейцарских франков до 430,2 миллиона. Это минус 2,5 процента. Дело в том, что наши основные клиенты там, в особенности по экологическим покрытиям, — это школы, больницы, дома престарелых, другие публичные здания: словом, объекты, финансируемые из общественных фондов. Политика жёсткой экономии во всех странах ЕС приводит к замораживанию проектов бюджетного строительства. Мы принимаем меры, переориентируемся на другие секторы: гостиницы, рестораны, торговые комплексы, но пока полностью компенсировать потери не сумели. В России же картина совсем иная…

— Здесь у вас другая структура заказов?

— Именно. В России мы сравнительно мало работаем с бюджетными заказчиками. Если это сфера образования, значит — частные школы, если здравоохранение — то частные клиники или оздоровительные центры. Бизнес-центры, наконец. Мы также наблюдаем рост интереса в секторе индивидуального строительства.

— Почему российское государство не интересуется экологическими, экоустойчивыми покрытиями для своих объектов?

— Это не совсем так. Интерес есть, просто пока на этом рынке лидируют частные инвесторы. Но поскольку зелёное строительство постепенно проникает и в государственные программы, мы ожидаем, что положение будет меняться. Просто необходимо терпение. Forbo — старая компания, мы существуем с 1928 года. У нас в линейке продуктов — не только натуральные напольные покрытия вроде мармолеума, но и ПВХ-покрытия, паркетная доска и ковровые покрытия, а также специализированные покрытия: акустические, антистатические, токопроводящие, противоскользящие, антибактериальные… На все случаи жизни. Мы бы не стали мировыми лидерами с 70-ю процентами рынка натурального линолеума, если бы не умели ждать.

— Возможно, дело в цене того же мармолеума? Две тысячи рублей за квадратный метр без учёта работы — это немало для России.

— Мармолеум — наш флагманский материал, но он не самый дорогой, он скорее ближе к середине, хотя, конечно, не из дешёвых. Однако неправильно сопоставлять напольные покрытия исключительно по стоимости «квадрата». Надо сравнивать и то, что вы получаете взамен за свои деньги. Износостойкое покрытие, долговечное, элегантное и неисчерпаемое в плане дизайна, при этом тёплое и стопроцентно натуральное: в мармолеуме нет ничего, кроме прочного джутового полотна, льняного масла, древесной муки, натуральных смол, известняка и природных цветовых пигментов, и всё — на основе влагостойкой плиты HDF с подложкой из пробки. Отличное звукопоглощение, плюс предохраняющее от царапин инновационное покрытие Topshield2: сложите всё это — и вы увидите, на чём держится конкурентоспособность мармолеума.

— Вы полагаете, что для крупных девелоперов в России это звучит убедительно?

— Как я уже сказал, ситуация на развивающемся российском рынке во многом отличается от той, что существует на Западе. В России мы пока в основном имеем дело со штучными и сравнительно небольшими по размаху проектами, пусть это даже будут офисные здания. В таких случаях позиция архитектора, дизайнера для заказчика часто является решающей. А у Forbo есть целая культура сотрудничества с архитекторами и дизайнерами. Мы выпускаем для них специальный журнал ArchIdea, мы организуем для них ознакомительные туры по нашим предприятиям во Франции, Швейцарии, Англии, по готовым объектам.

Иногда даже приглашаем  к участию в разработке нового дизайна напольных покрытий, гамму которых постоянно обновляем. К примеру, несколько лет назад пригласили группу молодых многообещающих архитекторов из Голландии, шестеро юношей и шестеро девушек — Марсель Вандерс, Ли Эделькорт, Саар Остерхоф и других, — и предложили им с чистого листа создать дизайн покрытия, которое они бы хотели использовать в своих проектах. Результат превзошёл наши ожидания, и мы получили коллекцию, которую назвали Dutchdesign, в диапазоне от авангарда до классики. Такая плотная работа с архитекторами имеет и ещё одно преимущество: как все творческие люди, они амбициозны, все хотят сделать что-то первыми, что-то необычное, о чём все будут говорить (смеётся). Это отличная база для сотрудничества!

— Но необычное — это часто некоммерческое…

— Наши технологии сегодня позволяют изготовить под заказ партию мармолеума оригинального дизайна площадью от 500 метров. Мы можем. Другие — нет.

— И всё-таки один вопрос никак не даёт мне покоя. В какой степени всё это имеет значение для российского рынка, для российского потребителя? Для того же российского чиновника, наконец.

— Спрос рождает предложение. Природоохранные разделы в годовых отчётах у западных компаний, особенно у крупных, котирующихся на бирже, — сегодня такая же рутина, как аудиторское заключение. Вы не сможете продать свою продукцию или услуги, или, в случае с общественными зданиями, вас уничтожат избиратели, если вы не докажете, что всё — на высшем экоустойчивом уровне. На Западе это — уже экономическая реальность. Поэтому, а не из одной только любви к природе, мы вкладываем в это деньги. Поэтому мы были первыми, кто провёл для нашего нового материала мармолеум исчерпывающий независимый анализ его жизненного цикла по 12-ти группам воздействий на окружающую среду: глобальному потеплению, производству твёрдых промышленных отходов, токсичности и тому подобному.

Мы проводили анализ по трём категориям производственных процессов: Field to Gate — это исследование всей цепочки получения исходного сырья и всех операций до поступления сырья непосредственно к воротам предприятия; Gate to Gate — отслеживание всего, что происходит непосредственно в процессе производства продукции, самый простой для нас этап; и, наконец, Gate to Field — доставка потребителю, монтаж, эксплуатация и в перспективе — полная утилизация. Мы непрерывно анализируем и учитываем всю информацию по цепочке Field to Field, поступающую к нам на каждом шаге, и делимся ею с общественностью и с потребителями. Нам в Европе это экономически выгодно. Я полагаю, что рано или поздно такой подход станет экономической реальностью и в России. Как я уже сказал, мы умеем ждать.

Мы были первыми, кто провёл для нашего нового материала мармолеум исчерпывающий независимый анализ его жизненного цикла по 12-ти группам воздействий на окружающую среду

[an error occurred while processing the directive]
[an error occurred while processing the directive]