facebook Vkontakte LiveJournal e-mail
ПОДПИШИСЬ НА НОВОСТИ:


 

Люди

13 июля 2016 |
ГОРОДСКИЕ СУМАСШЕДШИЕ И ДОЛГИЙ ПУТЬ К НОВОМУ

фото свят профильСвятослав Мурунов мечтает творить новые города. Не как архитектурные пространства и территории для быта, а как социокультурные модели. «Моя любимая идея будущего – рынок новых городов», – говорит он.

Но сначала надо разобраться с теми городами, что уже есть. На образном ньюспике сообщества сети Центров прикладной урбанистики это называется «перезагрузка постсоветского города».

Ваша модель основана на работе grassroot-активистов, неформальных городских сообществ, как прежде говорили – на «инициативе снизу»…

— Да, потому что перезагрузка современного города может начаться только с них. Они ближе к открытию, что современный город – это самоорганизация и диалог. И уже начинает самостоятельно формироваться такой блок активизма, вокруг европейских или глобальных ценностей. Во многих городах мы наблюдаем малозаметное подспудное развитие таких процессов, но поскольку люди пока не очень хорошо понимают, как им действовать, рождается запрос на технологии. Активистам просто не хватает моделей действий. Мы этим и занимаемся в наших ЦПУ: подсказываем схемы и технологии.

— Но разве нет конфликта между вертикалью власти сверху вниз и идеей активизма и общественной инициативы снизу вверх? Ресурсы идут сверху, а что внизу?

— Отчасти вы правы. У власти ещё много непонимания и предубеждения в контактах с такими сообществами. Самый популярный вопрос у местных чиновников, когда им рассказываешь об этих инициативных группах – «А кто там главный?». Но там нет главных, там взаимодействие идёт на уровне горизонталей в общей системе ценностей. Это не вертикальная и даже не матричная, а сетевая структура, которая обходится без выстраивания иерархий. Другой источник сомнений городских чиновников – тонкая грань между городским активистом и гражданским активистом. С точки зрения понимания ситуации, овладения материалом, как только ты становишься городским активистом, тут же становишься и гражданским активистом. Не можешь иначе, потому что кризис системный…

— …что сразу подводит нас к теме протестных сообществ, которых городские власти боятся как огня…

— Они их боятся, потому что не владеют социальными технологиями, не знают, как себя вести. Но вообще же ожидания протестности городских неформальных сообществ – сильное преувеличение. По нашей статистике, только 1 процент из городских неформальных групп носит протестный характер. Есть специфика региональная, но в целом они просто намного шумнее. Остальные сообщества – клубные, субкультурные или какие-то иные – они не протестные. Специфика постсоветского общества в том, что у нас пассионарность вне политики. От неё шарахаются. 25 лет создания симулякров в политике сделали своё дело, хорошо это или плохо. Неформальные дистанцируются сейчас и от политики, и от религии, и от любого официоза, что, с одной стороны делает их жизнеспособными…

4

— …а с другой – маргинальными?

— Да, маргинальными тоже, в каком-то смысле, но это временно, период роста. Свойство протестных городских сообществ в том, что они долго не живут, их срок ограничен сроком существования конкретной городской проблемы, реальной или надуманной. Протестные сообщества – мерцающие: собрались и распались. А вот длительно общаться людям свойственно на позитивную тему. И мы замечаем, что там, где такие протестные городские сообщества возникали по тем или иным причинам сравнительно часто – в Томске, Иркутске, Вологде, да и в Москве, – эти сообщества постепенно перезагружаются, понимая, вокруг чего можно собрать более сложную программу, трансформируются в другие сообщества. Такой процесс идёт. Конечно, есть и такие псевдопротестные сообщества, которыми манипулируют, под выборы, например. Но мы видим, что в регионах люди настолько уже устали от политики – к тому же их кинули уже много раз на деньги – и они понимают ущербность этих моделей. А наши сообщества в городах возникают только на реальных проблемах, на том, что важно. Причём в бэкграунде важно всем: и активистам, и властям, и бизнесу.

— Можете перечислить?

— Конечно! В городе таких тем много, они серьёзные. Поэтому втягивают и горожан, и бизнес, и администрацию. Культура. Образование, развитие городских образовательных компетенций. Среда, экология. Наконец, будущее – то есть куда дальше двигаться, какие у вас цели. И вот здесь мы им даём технологии, как им взаимодействовать, не подчиняя и не подчиняясь, а на основании общих тем.

— Командовать всё равно будет тот, кто даёт деньги.

— Так а денег нет! Деньги давно уже закончились. Бюджетная политика государства такова, что у регионов нет средств на развитие: нет и не будет. В общем, держитесь! Ресурсы, которые остались, – это местные жители, их личное время и их компетенции. Это огромный потенциал, который городская власть ещё не осознала, и не понимает, как с ним коммуницировать. Городской университет. Вот почему мы собираем – в Сургуте, в Нижнем Тагиле, в Казани и в других городах – всех вместе: активистов, администрацию, бизнес, и учим их диалогу. Мы говорим: вот у вас отток молодежи, отсутствие креативного бизнеса, нет рабочих мест. Заброшенные промзоны. Кризис образования… Это не проблемы администрации. Это общие проблемы. Вы знаете, что система образования в малых городах объективно работает против этих городов? Главный критерий качества директора любой школы в провинции – сколько медалистов куда он отправил учиться в большие города. Но на следующем круге развития это бьёт по нему же. Нет хороших врачей, некуда пойти вечером. Реальность деградирует.

3

— Но при этом вы же сами пишете и говорите, что в реальности таких активных городских групп – кот наплакал.

— Да, их катастрофически мало, если сравнивать с аналогичными движениями в Европе или Америке. Потому что у нас они пока выживают не благодаря, а вопреки всем внешним условиям. И беда в том ещё, что их не просто мало, а что они разобщены, одиноки, ничего не знают друг о друге и варятся в собственном соку. Связность внутри городов и между городами близка к нулю. Мы сделали интерактивную карту городских сообществ, вывесили её в интернет, как раз с целью показать всем сообществам, что они не одиноки, чтобы они смотрели кто где ещё чем занят и находили контакты, коммуницировали, взаимодействовали.

2

— Однако у этих городских любительских сообществ есть и другая проблема: они не могут говорить со специалистами на профессиональном языке. Это стандартная история большинства так называемых «общественных слушаний»: разный тезаурус.

— Согласен. Самовозникающие сообщества – порядочные и честные, но непрофессиональные во многих вопросах. И общественные слушания как бы и демонстрируют разрыв в уровнях развития. Но модель публичных слушаний ущербна. Что там обсуждается? Обсуждается готовое решение, сформулированное кем-то где-то. А социальные технологии – это как раз поиск решения, формирование решения. И здесь возможны варианты. Например, вот как в Новосибирске градостроительном совете: треть архитекторов, треть девелоперов и застройщиков, и ещё треть – активистов, защитников природы, краеведов. И там они, как люди, уже обладающие требуемыми компетенциями, умеющие держать диалог, многие проблемы снимают ещё до публичных слушаний.

1

Но мы говорим всем городским активистам: лучше не обсуждать решение – это поздно уже. Учитесь формулировать техническое задание для специалистов. Пишите сценарий. Как они сейчас живут – и как они хотели бы жить на данной территории. Надо тащить из жителей всю информацию. Что их раздражает и что вдохновляет. Этого уже достаточно для формирования технического задания. Так снимаются психологические барьеры между городом и горожанами. Ведь каждый житель города независимо от всего является экспертом по жизни в этом городе. Вот его основной ресурс. Сейчас администрация кому-то заказывает проект, а потом решение «продавливает». Или девелопер приходит и со своими людьми «перетирает» вопрос. Но городские активисты вмешиваются в этот процесс, и наша задача обучить всех его участников слушать друг друга.

Конечно, они должны научиться разговаривать на языке бюджетов, инвестиций. И они учатся. У нас есть чёткая программа: с чего надо начинать в городе, где и как там возникает экономика, как синтезировать сложные продукты – образовательные, культурные. Мы научились зарабатывать с рынка на таких проектах приличные деньги, чтобы не зависеть от грантов, государства и тому подобных источников.

— Вы много ездите по стране. И что, везде всё получается?

— В каждом городе свои плюсы и минусы. Есть города, из которых уезжаешь с удовлетворением, а есть откуда со сложными чувствами. Но у меня к каждому городу индивидуальное отношение. В каждом городе есть решение. Везде остаются люди, которые остаются частью нашей сети.

— Негативная реакция вас не смущает? Городские сообщества не обязаны вас любить и разделять ваши идеи, верно?

— Я архитектурные идеи не генерирую. Я модератор. И в мою задачу не входит всем нравиться. Моя работа – это урбанистическая акупунктура. Мы вот в Нижнем Тагиле попробовали простые коллективные технологии. И сразу пошёл результат. Дело не в предложениях, которые там обсуждались, а в том, что люди наконец-то начали вместе работать, обсуждать, увидели, как это может быть. Произошло такое расширение сознания. А это часто болезненно. Не всем нравится. Много накопившегося скепсиса и цинизма, это факт.

5

— Хорошо, а где гарантия того, что вы вот приехали, расшевелили народ, устроили шоу, а после вашего отъезда всё не замрёт постепенно и не вернётся в прежнее сонное состояние?

— Гарантии? Нет никаких гарантий. Наша работа – это социальный вирус. Инфицирование. Мы предлагаем самокопируемые технологии. Открытый комитет как типовое решение. Хотите что-то сделать – начинайте делиться эмоциями и мыслями. Конечно, в городе после нас должен остаться модератор, и я показываю, что такая технология на порядок эффективнее, чем если работать в замкнутой команде. Кроме того, мы же не едем в первый попавшийся город. Нас кто-то должен ждать. В городе должны быть активисты, они должны приглашать на семинары администрацию и бизнес. Весь смысл того, что мы предлагаем, в совместной заинтересованной работе в диалоге.

6

— Татарстан, Зеленодольск, кейс района Полукамушки: это диалог?

— Да, очень хороший кейс. В Казани мощный Центр прикладной урбанистики, которому два года. Это их проект, меня позвали лишь модерировать, потому что там впервые на довольно высоком уровне использовали технологию социального моделирования. Администрация, заводы, местный бизнес и внешний, городские эксперты вместе сформулировали такой манифест, систему ценностей и ТЗ для архитекторов, проектировщиков: что они там хотят видеть.

Деньги там Татарстана, но Татарстан – это вообще интересная история. Они поняли, что надо развивать сильные территории, а не центр. Поэтому они по-настоящему начали вкладываться в социальный капитал. И поэтому же они поддерживают там диалог горизонтальный, со своей местной спецификой, но диалог. А есть регионы, где никакого диалога не происходит. В Ингушетии взяли и построили Магас, город солнца. Федерация дала денег – они освоили. Там почти никто не живёт постоянно: приехали на работу и уехали. И никто никого ни о чём не спрашивает.

7

Наши технологии меняются и приспосабливаются. Например, мы только что вернулись из поездки по Крыму. Регион любопытен тем, что там сосредоточены все типы городов. Это полигон. Есть типичный туристический прибрежный город. Типичный постиндустриальный. Столица. Депрессивный моно-город. Посёлок. Кластеризация городов нам показалась интересной. И мы решили проверить там свои технологии. Экспедиция как технология, это как серия микрофорумов, бродячий университет.

В Крыму когда-то энергично развивали зелёные энергетические технологии – это были игрушки олигархов или ещё советской власти, старая солнечная электростанция в Щёлкино, гелиостанции. Но это тоже было командное решение, а сейчас экологи как часть местного сообщества начинают новый диалог: а давайте попробуем раздельный сбор мусора, а давайте попробуем экопоселения. И мы модель устойчивого экопоселения начнём отрабатывать с ними там в августе.

— Всё, что вы рассказываете, просто излучает оптимизм…

— Я работаю на ближайшие 10-15 лет. Только на таком расстоянии можно находить оптимизм. У меня нет розовых очков. Страна может перезагружаться только через плавную социальную эволюцию снизу. Когда города и регионы усложняются, выступают заказчиками на образование, на новое пространство, на культуру, и т.п. Ничего быстрого не будет. Быстро никак. Только долго.

[an error occurred while processing the directive]
[an error occurred while processing the directive]