facebook Vkontakte LiveJournal e-mail
ПОДПИШИСЬ НА НОВОСТИ:


 

Зеленая архитектура

18 марта 2019 |
В ПОИСКАХ ОПРАВДАННОЙ ТЕРМИНОЛОГИИ

После шести лет освоения территория инновационного центра «Сколково» всё ещё похожа на декорации для пост-апокалиптического сериала.

Бескрайнее продуваемое и почти безлюдное пространство, где на огромных расстояниях друг от друга то ли возводятся, то ли демонтируются футуристические архитектурные объекты. Лишь некоторые имеют законченный вид, хотя и он обманчив: скорее всего, рядом запланированы вторая и даже третья очереди, участки под которые огорожены сеткой с изображениями того, что за ней когда-нибудь будет построено.

По крайней мере, ровно так сегодня выглядит первая часть будущего международного медицинского кластера Сколково.

По официальным документам, кластер «создаётся в целях развития медицинской деятельности по оказанию медицинской помощи, повышения ее качества, содействия разработке лекарственных препаратов для медицинского применения, медицинских технологий и медицинских изделий, развития образовательной деятельности и проведения научных исследований в сфере охраны здоровья, а также в целях развития международного сотрудничества в указанной сфере деятельности».

Но пока что выстроен и сдан в эксплуатацию в сентябре 2018 года только диагностическо-консультационный центр, оператором которого является израильская «Хада́сса»: одно из крупнейших и старейших в Израиле лечебных учреждений с операционным бюджетом в 600 млн долларов в 2017 году.

Оценить особенности проекта и его реализации нас любезно пригласили организаторы семинара по оздоровительной архитектуре из Института междисциплинарной медицины, за что им отдельное спасибо.

Пять лет назад предполагалось, что ММК станет частью административно-делового центра в Коммунарке в Новой Москве. Но идея АДЦ умерла, а ММК московскому правительству было велено переместить на территорию ИЦ «Сколково». Заодно было решено, что проект медицинского комплекса в Москве, с которого предполагалось начать клонирование сети ММК в регионах России, пока останется единственным.

Оазис передовых западных медицинских технологий, каковым задумывался кластер, и строиться и оснащаться должен был по западным лекалам и шаблонам. Что и должно было непременно отразиться в применяемых решениях для гарантирования санитарно-гигиенических требований и медико-технологических особенностей по внутренним стандартам «Хада́ссы».

Проект был разделён между двумя исполнителями. Генпроектировщиком назначили немецкую компанию Transumed GmbH Medizintechnik, имеющую опыт строительства медучреждений в Германии и России. Transumed отвечала за общий менеджмент и координацию работы российских и иностранных участников, за архитектурные, инженерные и технологические решения, отвечающие стандартам ИЦ «Сколково», за рабочую документацию и интерьеры медицинских помещений. Партнёром стало архитектурное бюро Андрея Асадова. Оно занималось корректировкой генплана кластера, объёмно-пространственными и фасадными решениями, интерьерами атриума и фойе конференц-зала.

 

За инженерную часть отвечала российская компания Engex.

Но прежде чем войти в здание ММК в Сколкове – несколько предварительных замечаний.

Многие поставщики медицинских услуг в мире объективно заинтересованы в устойчивом развитии и, будучи долгосрочными пользователями своих зданий и операторами своего пространства, являются вроде бы отличными кандидатами на экологическую сертификацию. Тем не менее, главным препятствием для сертификации проектов в области здравоохранения являются строгие обязательные правила, которые должны соблюдаться медицинскими учреждениями, и специфика процесса, включая высокое потребление энергии и воды, протоколы очистки воздуха, дезинфекция, стерильность, утилизация опасных медицинских отходов, и так далее.

Даже стандарт WELL, который с 2014 года фокусируется на здоровье и благополучии обитателей зданий, не приспособлен для оценки клиник и медицинских центров. Да, в отличие от LEED или BREEAM, стандарт WELL ориентирован скорее на качество, чем на количество. Например, на качество воды, что является частью стандартного протокола для отделов стерилизации, который должен обеспечить надлежащую очистку хирургических инструментов и отсутствие загрязнений.

Другим возможным направлением сертификации могло бы стать освещение, когда, например, в отделении интенсивной терапии используется дневной свет в коридоре и циркадное освещение в палатах. Наконец, использование шумопоглощающих поверхностей и других средств контроля звука также является частью стандарта WELL. Невозможно переоценить важность этих параметров в интерьере медицинского учреждения. Вот и в описываемом диагностическом центре уложено специальное напольное покрытие, которое не боится нагрузок от женских каблуков и гасит звуки шагов, оставаясь при этом стойким к частому мытью с применением дезинфицирующих средств. Цокающая плитка и протёртый бюджетный линолеум остались в прошлом.

Тем не менее, как ни парадоксально, но пока ещё сектор здравоохранения – то есть область, где здоровье и самочувствие людей очевидно на первом месте, – не имеет внятного стандарта оценки зданий, на который могли бы опираться заказчики и архитекторы, как на LEED, BREEAM или WELL.

В том, что касается внутренних пространств, проектировщики зажаты жёсткими рамками требований медицинских учреждений, и им остаётся только импровизировать на тему дизайна палат и коридоров. Но и тут в мире в последние десятилетия сложился единый подход к тому, как должны выглядеть изнутри медицинские центры: чтобы увидеть это, достаточно сравнить фото из разных зарубежных клиник. Интерьеры сколковского центра здесь тоже есть, но вряд ли вы без подсказки найдёте их. Что, я полагаю, хорошо.

В чём беда от отсутствия системы оценки и сертификации зданий медицинского назначения? На мой взгляд, в том, что мы уже привычно оперируем понятиями и категориями из таких систем, так, словно за ними есть чёткие количественные показатели и измеряемые критерии. Но это не так.

В одном из интервью Андрей Асадов описал подход к проектированию сколковского центра так: «Ключевой задачей для нас было создание образа больницы будущего, пространства, которое не угнетает или подавляет, а оздоровляет само по себе. Оно должно энергетически настраивать на оптимистичный лад, снижать уровень стресса, вызванного страхом и болью, и ускорять процесс выздоровления. На эту цель должно работать всё: свет, воздух, цвет, присутствие природной среды, лёгкость, воздушность, атмосфера, и так далее».

Далее он продолжал: «Разрабатывая архитектурные и интерьерные решения, мы постарались соблюсти пять ключевых принципов: инновационный облик, энергоэффективность и экологичность конструктивных и инженерных решений, многофункциональность и комфортность».

За энергоэффективность здания диагностического корпуса отвечают фасады из энергосберегающего стекла с высокими показателями теплоизоляции и наружные каркасы из вертикальных металлических ламелей. Частота установки ламелей меняется. Максимально часто они почему-то установлены по северному фасаду, тогда как южный фасад, в центре которого расположен главный вход в атриум клиники, полностью открыт. Наш гид объяснила это желанием впустить как можно больше солнечного света в атриум. Возможно, когда появится новый корпус, который состыкуется с диагностическим центром в дальней от входа части атриума, возникнет заслон от избыточной инсоляции, но в день экскурсии (16 февраля, на улице минус два градуса, облачно) в атриуме, по общему признанию, было жарковато – при почти нулевом отсутствии посетителей.

Здание с ламелями действительно смотрится эффектно. Их высота меняется. Верхний ярус образует своего рода «корону», за которой спрятаны блоки инженерных систем на крыше. В совокупности бело-зелёные ламели образуют динамичную и лаконичную объёмную структуру… Красиво. Но насколько это действительно энергоэффективно, экологично и главное – комфортно?

Давайте вернёмся в атриум: ту часть проекта первого корпуса ММК, которая не зависит от жёстких условий врачебных помещений. Классическим атриумом это место назвать нельзя: скорее это примыкающее к фасаду клиники крытая площадь с прозрачным потолком и искусственной растительностью, своего рода зал ожидания, а возможно – выставочный зал.

Если бы мне пришлось долго ожидать кого-то выходящего из диагностического центра – конечно, я предпочёл бы сидеть здесь, а не где-то в расширителе на этаже. Деревья в кадках, правда, оригинальным решением не кажутся после множества схожих объектов (вспомним хотя бы «Хорошёвскую школу» в Мнёвниках, открытую в 2013 году), но не в этом, в конце концов, дело.

Про этот атриум мне могли бы сказать, что он милый, уютный и удобный. Или неуютный и неудобный. Так или иначе, это был бы разговор на языке субъективных оценок. Моё мнение против чужого мнения. Согласиться или спорить.

Но я уже мало-помалу привык к тому, что «экологический» или «энергоэффективный» и даже в известной мере «комфортный» – это категории объективные, агрегатные, сложенные из множества характеристик (материалов, технологий, оборудования и прочего), а также из колонок соизмеряемых и сопоставляемых баллов и чисел, получаемых в результате оценки, компьютерного моделирования или опытной эксплуатации. Более того: именно такая трактовка этих понятий мне и кажется правильной и логичной. И пока ничего этого у меня нет, всё, что мне остаётся сказать, это – да, все это очень красиво выглядит.

Но для уверенности нужны факты и цифры.

Метки
[an error occurred while processing the directive]
[an error occurred while processing the directive]