facebook Vkontakte LiveJournal e-mail
ПОДПИШИСЬ НА НОВОСТИ:


 

Архитектура

5 декабря 2017 | Алексей ФИЛИН, Василий ФИЛИН †
ВИЗУАЛЬНАЯ АГРЕССИЯ СОВРЕМЕННОГО ГОРОДА

Современная архитектура ухудшает визуальную среду города. Это связано с тем, что изменился набор конструктивных элементов: во множестве используются прямые линии, прямые углы и большие плоскости. Кроме того, в архитектуре появилось огромное количество гомогенных и агрессивных полей. Всё это создаёт неблагоприятную визуальную среду, в которой не могут полноценно работать механизмы зрения.

Научное направление, изучающее визуальную среду пребывания человека, называют видеоэкологией. Этот термин предложил в 1989 году д.м.н. Василий Филин (1933-2008), который и был родоначальником видеоэкологии: области знаний о взаимоотношении человека с окружающей визуальной средой.

К проблеме видеоэкологии мы пришли в результате длительного (более 30 лет) изучения механизмов зрительного восприятия и, в частности изучения механизма движений глаз. Движения глаз состоят из медленных и быстрых движений, называемых саккадами. Мы измеряли три параметра саккад: амплитуду, интервал и ориентацию. Для наших рассуждений большой интерес представляют интервалы между саккадами. Исследования показали, что и во время сна взрослого человека, и во время сна младенца интервалы между саккадами одинаковые.

Важно было сопоставить интервалы между саккадами, которые возникают при рассматривании человеком какой-либо картины. Такие исследования были проведены ещё в 1965 году российским ученым А.Л.Ярбусом. Он предъявлял испытуемому репродукцию картины Левитана «Большая вода». Полученные нами графики были идентичны графикам, полученным ранее Ярбусом.  При совмещении всех кривых на одном графике наглядно видно, что они совпадают во всем диапазоне, их максимумы находятся в области 0,2 – 0,6 секунды.

Итак, спит ли младенец, рассматривает ли взрослый человек картину, число саккад и характер распределения интервалов имеют много общего.

Такое совпадение невозможно объяснить какими-то случайными процессами. Этот важный факт указывает на общий физиологический механизм генерирования саккад. На основании этих данных нами была сформулирована концепция об автоматии саккад

Под автоматией саккад понимается определённый ритм следования саккад, который имеет характерный паттерн, присущий конкретному человеку. Амплитуда саккад при этом изменяется в определенном диапазоне: от 2 угловых минут до 15 угловых градусов. Ориентация саккад также варьирует. Это обстоятельство, между прочим, маскировало феномен автоматии.

Ритм следования саккад обусловлен деятельностью центральных структур мозга, способных к ритмогенезу без внешних и внутренних стимулов. Для появления очередной саккады решающее значение имеет время, прошедшее после очередной саккады. В большинстве случаев саккада появляется через 0,2 – 0,6 секунды. В полном объёме концепция автоматия саккад изложена в монографии, изданной на русском языке.

По своей физиологической сущности автоматия саккад напоминает автоматию сердечного ритма или автоматию пищеварительной системы. Микросаккады, макросаккады, быстрые движения глаз во время сна (REM-Sleep) и нистагм в патологии – это частные случаи автоматии саккад

Все многообразие глазодвигательной активности разыгрывается на фоне автоматии саккад. Это теоретическая часть видеоэкологии.

Теперь непосредственно к экологии визуальной среды.

Что же беспокоит горожан?

Естественно, все вопросы экологии, в том числе и загрязнение визуальной среды. Основными загрязнителями визуальной среды являются гомогенные и агрессивные визуальные поля.

Гомогенными называются визуальные поля, на которых либо совсем нет видимых элементов, либо их очень мало.

На огромной голой стене глазу человека не за что «зацепиться». Приблизившись к ней, горожанин может увидеть только собственную тень, да и то в солнечную погоду, других видимых элементов на этой стене нет. Совершенно ясно, что это вызывает психологический дискомфорт. Что же в такой ситуации происходит с глазами, и в особенности с саккадами? Они тоже претерпевают изменения.

Наглядным примером может быть вот эта запись, которая сделана в темноте при фиксации включённого светодиода и после его выключения.

Как только точка выключена, т.е. как только глаз лишён «опоры», амплитуда саккад резко увеличивается. Это происходит потому, что в безориентирном пространстве глаза переходят в поисковый режим. Глаза ищут, за что бы «зацепиться» в темноте, но ничего не находят.

Точно такая же ситуация возникает в городских условиях, когда взгляд человека наталкивается на голую стену.

Дети «не любят» смотреть на голые поверхности (гомогенные поля) они отворачиваются от них, тогда как на изображение лица дети смотрят в 4 раза дольше.

В визуальной гомогенной среде происходит нарушение обратной связи между двигательным и сенсорным аппаратами. После очередной саккады идет слабый афферентный поток в зрительные центры мозга и нет подтверждения положения глаз. Длительная работа глаз в гомогенной среде и приводит к нарушению автоматии саккад.

Ранее подобные нарушения в движениях глаз наблюдали у шахтёров. Впервые этот факт был зафиксирован примерно 100 лет назад в Великобритании. Данное заболевание получило название «углекопный нистагм». Впоследствии углекопный нистагм был выявлен в Германии, Франции, России.

Точно такие же нарушения бывают и у младенцев при воспитании их в затемнённых условиях, что раньше, особенно в крестьянских семьях, случалось довольно часто.

Таким образом, всегда, когда человек оказывается в гомогенной видимой среде, происходит ли это в результате слабовидения, слепоты, работы в шахте или жизни в затемнённой комнате, возникает нарушение автоматии саккад.

Агрессивным называется визуальное поле, состоящее из множества одинаковых элементов.

Это типичный пример агрессивного видимого поля, которое состоит из множества одинаковых кружочков. Легко убедиться в том, что смотреть на него трудно и неприятно: рябит в глазах.

Вот другой пример агрессивного поля, которое состоит из множества линий. Смотреть на него так же неприятно.

А вот пример современного здания, на котором так много одинаковых окон, что это создаёт типичное агрессивное поле. Глаз «не знает», на какое окно он смотрит. По существу, зрительный канал связи перестаёт работать в своём обычном режиме, так как перестают работать отдельные его механизмы.

Ничего подобного не бывает в естественной среде, к примеру, в лесу, когда глаз «точно знает», куда он смотрит и что видит.

Вот ещё примеры агрессивного архитектурного видимого поля. Для человека крайне неприятно смотреть на такое агрессивное поле, особенно под углом, так как в этом случае не может полноценно работать бинокулярный аппарат глаз, то есть изображение с двух глаз невозможно слить в единый зрительный образ.

Человек обычно испытывает неприятные ощущения и отворачивается от таких объектов, и правильно делает. Над этими объектами можно повесить плакат: «Смотреть не рекомендуется!»

Многие удалённые микрорайоны Москвы считались и считаются непрестижными, и именно в таких районах визуальная среда в основном противоестественна и состоит из большого числа гомогенных и агрессивных визуальных полей.

По данным психологов, проводивших опрос жителей таких микрорайонов, 72% из них хотели бы куда-нибудь уехать, а 35 % назвали новые микрорайоны нелюбимыми. Конечно, трудно полюбить район, состоящий из агрессивных полей.

Орган зрения является основным сенсорным каналом, через который человек получает 80 % информации об окружающей среде, однако в окружении агрессивных полей этот мощный канал связи практически перестаёт работать в своём истинном режиме.

В агрессивной видимой среде не могут полноценно работать многие механизмы зрения, такие как автоматия саккад, бинокулярный аппарат, on- и off- системы, аккомодация и т.п.

Если не могут работать полноценно отдельные механизмы зрения, то мы вправе утверждать, что агрессивное видимое поле не соответствует нормам зрения вообще.

Каковы же социальные последствия неблагоприятной визуальной среды города?

Мы обычно указываем на три основных последствия:

Психические заболевания. Процессы урбанизации ведут к неуклонному росту числа психических заболеваний. По оценкам психиатров 80 % их пациентов страдает, так называемым «синдромом большого города», основными признаками которого являются подавленное состояние и психическая неуравновешенность. Неблагоприятная визуальная среда тоже вносит свою лепту и, по нашему мнению значительную, в сумму факторов, отрицательно влияющих на здоровье горожан.

Близорукость. Число близоруких в городах обычно больше, чем в деревнях.  По нашему мнению, неблагоприятная визуальная среда является одним из факторов, приводящих к изменению рефракции глаз.

Агрессивность. В агрессивной видимой среде человек часто находится в состоянии беспричинного озлобления. Как правило, там, где хуже визуальная среда, больше и правонарушений, хулиганства, пьянства, сквернословия. В Москве, к примеру, криминогенная обстановка ухудшается от центра к окраинам, где целые микрорайоны состоят из агрессивных полей. Рост агрессивности человека, по нашему мнению, в значительной мере обусловлен ритмизацией сигналов, которые поступают на вход зрительной системы.

Таким образом, у нас есть достаточно данных о том, что визуальная среда является одним из важных компонентов жизнедеятельности человека, и там, где допущены ошибки в формировании городской среды, непременно возникают отрицательные последствия, которые нередко приобретают глобальный характер.

Есть основания полагать, что столь масштабное ухудшение визуальной среды городов удалось бы предотвратить, если бы видеоэкология заявила о себе раньше и указала вовремя на негативные процессы в формировании городской среды.

Однако произошло явное отставание: индустриальное строительство продолжалось более 90 лет, а видеоэкология как область знания появилась 28 лет назад. Длительное время архитекторам никто не препятствовал в реализации их планов, так как вопрос о закономерностях зрительного восприятия в большинстве случаев не возникал должным образом. Оперируя нередко только эстетическими критериями, которые в силу субъективности позволяли легко манипулировать ими, создатели нового проекта добивались реализации своего детища.

Можно ли предположить, что современная архитектура не соответствует физиологическим нормам зрения, но при этом обладает прекрасными эстетическими свойствами? Иными словами, может быть, мы потеряли в одном, но приобрели в другом?

К сожалению, это не так.

Дело в том, что физиологические нормы зрения следует рассматривать как некий базис, ниже которого никто не должен опускаться при формировании визуальной среды обитания человека. Эстетические же требования должны возвышаться над физиологическим базисом.

В полном объёме проблема видеоэкологии изложена в монографии «Видеоэкология. Что для глаза хорошо, а что – плохо», изданной в 1997 году на русском, а в 1998 году на английском языке общим тиражом 8 тыс. экземпляров, и «Автоматия саккад» (М.: Изд-во МГУ, 2002. 240с.) Обе книги вызвали живой интерес специалистов разного профиля. Сейчас по этой тематике работает московский центр «Видеоэкология».

В истории науки по зрительному восприятию есть яркие страницы, когда специалисты внесли большой вклад в ее развитие. Я имею в виду появление кино и телевидения. Именно физиологи по зрительному восприятию разработали для кино нормативную базу.

Теперь жизнь поставила ещё одну важную проблему, а именно: дать свои рекомендации по формированию благоприятной визуальной среды города, и убедить своими данными архитектора в том, что он, архитектор, должен быть рабом норм зрительного восприятия и, прежде всего, рабом автоматии саккад.

Это социальная задача и физиологии должны объединиться и разработать технический регламент по формированию визуальной среды поселения.

Великий русский писатель Фёдор Михайлович Достоевский сказал: «Красота спасёт мир».

Эти слова должны нас с вами вдохновить на поиск объективных критериев формирования такой среды в местах обитания человека, которая и спасла бы мир.

[an error occurred while processing the directive]
[an error occurred while processing the directive]