facebook Vkontakte LiveJournal e-mail
ПОДПИШИСЬ НА НОВОСТИ:


 

Законодательство

28 января 2019 | Сергей Панасенко
ЗЕЛЁНЫЕ НАЛОГИ В РОССИИ — МИФ ИЛИ РЕАЛЬНОСТЬ?

В реальном мире, а не в мире чудесных экологических мечтаний, устойчивое развитие стоит денег. Где их брать и как тратить – предмет жарких споров и дискуссий. Свой вариант решения проблемы в формате зелёного налогообложения предлагает доктор технических наук, профессор Государственного университета по землеустройству Сергей КОРОСТЕЛЁВ. Вопросы задаёт редактор «Зелёного Города» Сергей ПАНАСЕНКО.

— В основе вашего предложения, если говорить кратко, лежит идея передачи взимания части налогов на имущество организаций от регионов муниципалитетам, на территории которых эти организации расположены. Вы замахиваетесь на бюджеты регионов и предлагаете потратить эти деньги на финансирование локальных программ энергоэффективности и устойчивости территорий. Вы полагаете, это реально?

— В основе наших предложений создание эффективного налогообложения недвижимости с функцией устойчивого развития территорий. Налог на недвижимость в большинстве стран рыночной экономики служит основным источником финансирования деятельности местных органов власти. В конце 90-х годов и у нас собирались сделать то же самое, т.е. ввести полноценный налог на недвижимость для создания финансовой базы местного самоуправления. С этой целью были проведены эксперименты в Твери и Новгороде. Признали их удачными, и в 2004 году Государственная Дума РФ в первом чтении приняла закон о введении налога на недвижимость (отдельная глава Налогового Кодекса).

Далее начались не очень понятные и нелогичные действия власти. Второе чтение состоялось только в 2014 году, и при этом концепция законопроекта резко поменялась. Решено было налог на недвижимость не вводить, а оставить существующие налоги на имущество и исчислять их от кадастровой стоимости. При этом налог на имущество организаций (а это более 70% налоговых поступлений с территории) перечисляется в регион, а муниципалитетам осталось менее 30%: это земельный налог и налог на имущество физических лиц. В результате большая часть налога из муниципалитета забирается в регион, а затем возвращается в виде безвозмездных субсидий. Например, в моём Красногорском районе примерно 7 миллиардов забирают, а два с половиной возвращают.

С другой стороны, в стране происходит масштабная реформа местного самоуправления, направленная на укрупнение муниципалитетов и превращение их в городские округа. Эта реформа противоречит духу и букве Конституции РФ и Европейской хартии местного самоуправления. Однако именно эта «реформа» и резкое ухудшение экологического состояния городов и пригородов создали условия для возможного запуска в укрупнённых муниципалитетах стратегий устойчивого развития территорий на базе эффективного налогообложения недвижимости.

То есть появились условия для создания на этом уровне полноценного налога на недвижимость с управленческой функцией. И для этого надо лишь передать налог на имущество организаций, исчисляемый от кадастровой стоимости, в укрупненный муниципалитет (городской округ). А для этого нужно подготовить соответствующую концепцию устойчивого развития городского округа и согласовать ее с регионом.

— Давайте вообразим, что я губернатор Московской области, а вы – руководитель Красногорского района. Зачем мне лишаться денег? Мало того: зачем мне лишаться и инструмента контроля над ситуацией в районе?

— Потому что вы дальновидный губернатор и понимаете, что это оптимальный способ решить многие проблемы, связанные с экологической устойчивостью региона. Мы же не просто так просим денег. Мы с участием учёных и специалистов подготовили концепцию устойчивого развития района, и если она принимается на уровне региона, то применительно к источникам финансирования мы говорим: не надо нам безвозмездных субсидий, только оставьте нам налог на имущество организаций, который считается по кадастровой стоимости. Не всех вообще, а только этих!

Это отдельный список, который обновляется каждый год. Причём это целевые деньги, мы их не тратим на разные хозяйственные дела и на латание дыр. Этот налог переводится на отдельную статью баланса, контролируется депутатами, он совершенно прозрачен и используется только на решение проблем устойчивого развития: экологических или инфраструктурных.

— Подождите, но дыры-то в бюджете муниципалитета при этом всё равно остаются! Дороги, школы, больницы: субсидии на это вы же всё равно будете просить? Так что я, как регион, выигрываю? Только теряю.

— Да, формально мы говорим о дополнительных средствах. Но в налоговых поступлениях есть колоссальные резервы. Их регион сейчас просто не ощущает. Больше половины правообладателей объектов недвижимости налоги вообще не платят. Нет регистрации в ЕГРН. И если будет принято принципиальное решение, то муниципалитет возьмёт процесс в свои руки, проведёт информирование населения и бизнеса, займётся постановкой на налоговый учёт и администрированием собираемости налогов.

Появятся дополнительные поступления, на которые мы и будем опираться. Причём ни налоговый, ни бюджетный кодексы менять не надо. Тонкости настройки там какие-то есть, но они решаемы на уровне губернатора, в рамках его полномочий. Если губернатор понимает смысл, конечно.

— Но в этой истории есть ещё один важный игрок: федеральная налоговая служба…

— Разумеется, местные власти должны согласовывать эти решения с ФНС и другими федеральными структурами. И это можно и нужно сделать в рамках разработки и согласовании концепции. Налог на имущество организаций традиционно исчислялся от балансовой стоимости, но постепенно идёт переход на кадастр по наиболее крупным объектам, которые вносят наибольший вклад: их переносят в отдельные списки, и ежегодно эти списки растут.

Например, Москва начинала с офисных и торговых объектов недвижимости площадью более 5000 метров. Потом включили более 1000, а сейчас уже практически все объекты в Москве в этих списках. То же самое постепенно происходит в Подмосковье и других регионах. Именно поступления налогов от этих объектов и должны оставаться в муниципалитетах в виде полноценного налога на недвижимость вместе с земельным налогом и налогом на имущество физических лиц.

— Очень впечатляет, но я вот процитирую ваше же выступление на недавней конференции по оценке недвижимости, которую ваш университет недавно проводил. Итак, в Московской области сведения о годе постройки есть только у 56% объектов недвижимости, об этажности – у 12%, о материале наружных ограждающих конструкций – у 82%, а это уже параметр, имеющий прямое отношение к зелёному строительству, к энергоэффективности. Собственно, это вопрос о достоверности ключевых данных…

— Именно! И это тоже можно быстрее всего поправить именно на местах, на земле. Надо, чтобы работали местные специалисты. Я давно об этом пишу: обязательно местные должны быть. Не пришлые. Именно так и было в Российской империи под руководством графа С.Ю. Витте. И они начнут достаточно быстро вводить в налоговый оборот незарегистрированные объекты недвижимости и уточнять недостающие характеристики для более справедливой оценки. Чтобы получить достоверную информацию, из региона всё равно должны прийти в муниципалитет. Поэтому мы и говорим: если в рамках концепции это принимается, то на местном уровне все эти вопросы решаются значительно проще.

— Хорошо, допустим. Укрупнённый муниципалитет получил в свои руки право администрирования налогов на имущество организаций, исчисляемый от кадастровой стоимости. Что далее?

— Наша конечная цель – сделать налог на недвижимость, и при этом основная функция у него должна быть не фискальная, а управленческая. Прежде всего, проводим экологическую сертификацию налогооблагаемых объектов недвижимости. И затем вводим систему дифференцированного налогообложения, в зависимости от экологического класса объекта недвижимости.

То есть собственник объекта недвижимости будет иметь альтернативу уменьшить налоги, проведя определённые мероприятия по уменьшению вредного воздействия объекта на окружающую среду. А налог на недвижимость трансформируется в инвестиции собственников, ведущие к повышению рыночной стоимости их же объектов. Собственники начинают понимать, что это не просто фискальный инструмент, отдал и забыл. Это экономический стимул.

— То есть вам потребуется собственная система сертификации? Как вы это представляете?

— Идеологически мы видим, что для начала нужна упрощённая система экосертификации, которая должна быть прописана в постановлении местных депутатов. В зависимости от уровня сертификации будет установлен поправочный коэффициент к налогу, например, от 0 при высшей категории до увеличения налога местной властью в 3 раза, если объект наносит ущерб окружающей природе и людям.

— Предположим, концепцию разработали, согласовали, утвердили. Даже есть список критериев и правил сертификации. Теперь нужны зелёные оценщики. Сколько их? И второе: сейчас по всей России всеми системами сертификации оценено примерно 400 зданий. Сколько объектов налогообложения в одном только Красногорском районе? Тысячи?

— Но сертификация предлагается совершенно добровольная. Не надо всех сразу оценивать. У собственника есть набор решений. Налог растёт. Собственник может пойти по пути оспаривания кадастровой стоимости, но оспаривание сейчас очень сильно усложняется и удорожается. А мы предлагаем другой путь: проводите мероприятия, сохраняйте окружающую среду, используйте солнечную и ветровую энергию, дождевую воду – и вызывайте специалиста на сертификацию.

Здесь возможны варианты. Эксперт может быть независимым, а может выполнять задачу в рамках органов земельного контроля, которые есть в муниципалитетах. Вызываете специалиста, и специалист по готовой схеме сертификации просто описывает то, что вами сделано. И на уровне администрации принимается решение о присвоении категории устойчивости, которые должны быть прописаны в постановлении совета депутатов по ставкам налога.

— Но собственник должен на берегу, до того, как он начал утеплять дом, строить ветряк и устанавливать панели на крышу, заранее знать, какой для него будет эффект, сколько он выиграет от сокращения налога. Собственно, существующие системы экосертификации построены именно на консультировании, на экспертизе до начала работ, а не постфактум.

— Конечно, иначе и не будет. Всё должно быть прописано в стратегии и максимально широко обсуждено, люди должны участвовать в процессе и понимать, что экология ухудшается, рыночная стоимость объекта не растёт, а падает. Никто себе в ущерб ничего не будет делать. То есть у собственника всегда будет вариант принятия решения. Делать или не делать. А создать экономические условия, которые стимулируют этот процесс – это уже задача власти.

— Так, предположим, вы написали концепцию, всё согласовали на всех уровнях: каков временной лаг до того момента, когда эта система заработает в том же Красногорском районе?

— В рамках работы с Красногорской торгово-промышленной палатой мы уже сделали предварительную концепцию и представили её главе два года назад. Всем всё понравилось, но за два года ничего не поменялось, кроме главы района. Мы одному представили, потом второму. Сейчас третий. Мы будем и ей докладывать, обязательно. Ведь пока глава района (городского округа) не поймёт, что району это нужно, пока интерес не увидит – ничего не будет.

— Может быть, попытаетесь это обкатать сначала в одном из малых городов?

— Красногорск – сильно урбанизированная территория. А в малых городах урбанизация довольно низкая. Соответственно, и имущественные налоги у них минимальные. Будет ли это эффективно работать в таких обстоятельствах — это вопрос, хотя попробовать можно. А вот где сильно урбанизированная территория, где огромные объекты и массовое строительство – там много денег и там эта схема способна принести результаты. Там и надо убеждать руководителей входить в эту программу. Но трудно идёт пока процесс, очень трудно.

Нужно убеждать глав городских округов и губернаторов. Если появится такой интерес, то мы готовы представить свои предложения. Со своей стороны мы в Государственном университете по землеустройству начали готовить соответствующих специалистов: открыли магистратуру по очно-заочной форме.

Наши магистранты как раз и разрабатывают соответствующие концепции и системы экосертификации объектов недвижимости применительно к различным городским округам. Надеемся, что их проекты и они сами будут востребованы в реализации проектов устойчивого развития на муниципальном и региональном уровнях.

Метки