facebook Vkontakte LiveJournal e-mail
ПОДПИШИСЬ НА НОВОСТИ:


 

Городская среда

21 апреля 2015 | Александр АСАФОВ, Татьяна ЕПИМАХОВА, Надежда МОРОЗОВА, Андрей СТОЛЕТОВ
МОСКОВСКАЯ АГЛОМЕРАЦИЯ: ТЕОРИЯ ГИПЕРУРБАНИЗМА (часть 2)

part 2

Продолжаем публикацию доклада группы CAU Research. Первую часть см. здесь 

Десять идей интенсивного использования городского пространства

Градостроители иногда полагают, что люди – это проблема не их специальности. Градостроители редко оперируют социальными терминами, но, напротив, часто увлекаются количественными данными и прямыми сравнениями плотности застройки и разнообразных коэффициентов для Москвы с такими же данными Парижа, Лондона, Токио, Нью-Йорка.

report_moscow_(7)

Презентация Urban Design Associates на конкурсе концепций развития Московской агломерации, Москва, март 2012. Фото: CAU Research

Сравнение в масштабах мегаполиса в целом не позволяет адекватно оценить создаваемые локальные сообщества и эффективность использования земельных ресурсов – в силу неоднородной плотности застройки внутри городов. Мы видим и знаем, что стихийно сложившаяся застройка исторического центра является по факту часто более комфортной, более человечной, более эффективной и в конечном итоге более устойчивой, нежели спланированные архитекторами XX века районы.

report_moscow_(8)

Сравнение плотности застройки в Москве. Вверху: м. Арбатская, внизу: м. Университет. Графика: Google Maps

Сегодня подходы к развитию Московской агломерации методами урбанизации окрестных сельскохозяйственных земель и лесного фонда демонстрируют ярко выраженное продолжение традиций советского градостроительства, только в ещё более грандиозных размерах. Чтобы увидеть альтернативу экстенсивному развитию города, мы предлагаем проанализировать десять примеров радикально противоположного, интенсивного подхода к освоению городского пространства и формированию жилой среды. Рассматривая эти примеры, мы будем держать в голове возможности применения тех или иных идей в конкретной ситуации развития Московской агломерации.

1. Архитектон «Альфа», 1920 г.

Работы и философские концепции художников русского авангарда оказали значительное влияние на лучших архитекторов модернизма ХХ века. Казимир Малевич создаёт «архитектоны», семантически обозначая тесную связь абстрактной живописи и архитектуры как наиболее абстрактного искусства из всех известных. Оценивая масштабное отношение мелких и крупных элементов этой работы, видишь, что это модель огромного концентрированного полифункционального объекта со своей внутренней логикой.

report_moscow_(9)

К. Малевич. Архитектоны. Фото с сайта www.k-malevich.ru

«Архитектор по своему существу всегда абстрактен, но ему жизнь ставит задачу, чтобы он свои абстрактные формы построил, разместил так, чтобы образовались между ними полезные пространства для жизни, т.е. сама жизнь как низменное харчевое спекулятивное торговое состояние просит архитектора: «Облагородь меня, одень мою техническую пищеварительную требуху в высшую форму духа Искусства. Дай мне образ художественный, где бы я смогла после целого дня разных спекуляций отдохнуть…». И архитектор, разжалобившись, даёт ей обещание, что он разместит свои формы так, что между ними останется пространство, в которое жизнь сможет внести диваны, постели для своей берлоги. Это насильственная задача архитектору. Отсюда видно, что я понимаю архитектуру как деятельность вне всего утилитарного, архитектуру беспредметную, а следовательно, с особой идеологией, расходящейся с идеологией других идей» (К. Малевич. Рукопись «Заметки об архитектуре», 1924 г.)

2. Памятник Третьему Интернационалу, 1920 г.

Нарком просвещения Анатолий Луначарский сравнивал этот проект с башней Эйфеля, и последняя ему нравилась больше. Мы обращаем внимание на то, что между этими башнями есть одно принципиальное различие. Башня в Париже – антенна, а башня в Петрограде – это, вообще говоря, здание, причём с ярко выраженной функцией: органы всемирной власти Коминтерна, информационное бюро, типография, издательство, телеграф. Если мы посмотрим на знаменитое творение Владимира Татлина прагматичным взглядом девелопера, то это административное здание высотой 400 метров общей площадью не менее 40 тысяч квадратных метров, призванное концентрировать в одном комплексе множество чиновников и связанных с ними органов управления и распространения информации. Ну, то есть – федеральный административный центр.

report_moscow_(10)

В.Татлин Памятник III Интернационалу. Фото: открытые источники

3. «Горизонтальный небоскрёб», 1923 г.

Известно выражение Эля Лисицкого: «Проун – это пересадочная станция от живописи к архитектуре». Проуны – проекты утверждения нового: серия работ связанная с живописной школой Шагала и знакомством с Казимиром Малевичем в Москве. Одним из таких проектов стал «Горизонтальный небоскрёб» на площади Никитских ворот.

report_moscow_(11)

Э. Лисицкий, «Горизонтальный небоскрёб», Москва, 1923. Фото: открытые источники

По замыслу Лисицкого, описанному им в статье «Серия небоскрёбов для Москвы», это предполагалась система объектов для размещения государственных структур. На тот момент строительная отрасль была не готова к таким проектам, однако сейчас подобные сооружения уже давно реализованы в европейских странах. «Мы живём, – писал Лисицкий, – в городах, родившихся до нас. Темпу и нуждам нашего дня они уже не удовлетворяют. Мы не можем сбрить их с сегодня на завтра и «правильно» вновь выстроить. Невозможно сразу изменить их структуру и тип. Москва относится по своему плану к концентрическому средневековому типу (Париж, Вена). Структура её: центр – Кремль, кольцо А, кольцо Б и радиальные улицы. Критические места – это точки пересечения больших радиальных улиц (Тверская, Мясницкая, и т. д.) с окружностью (бульварами). Здесь выросли площади, которые требуют утилизации без торможения движения, особенно сгущённого в этих местах. Здесь место центральных учреждений».

4. Проект форта L’Empereur в Алжире, 1930 г.

Основная идея, заложенная в проект «суперструктуры» (как её называл сам Ле Корбюзье) – соединение жилья и автомагистрали.

report_moscow_(12)

Ле Корбюзье Проект форта L’Empereur, Алжир, 1930 г. Фото: открытые источники

Многоуровневые жилые этажи располагаются под магистралью и над ней. В 2009 году Г. Хертцбергер комментировал этот проект так: «Рисунок (между прочим, один из самых запоминающихся рисунков Ле Корбюзье) показывает, что самые разнообразные планировочные решения и конструктивные методы могут гармонично сосуществовать, и эта мегаструктура не только делает возможным разнообразие, но и создаёт необходимый порядок».

5. «Улицы в воздухе», 1952 г.

Алисон и Питер Смитсон (Alison + Peter Smithson) – выдающиеся английские архитекторы, входившие в состав группы Team 10, впервые на Х конгрессе CIAM (Congres Internationaux d’Architecture Moderne) в 1956 году попытались опровергнуть основной принцип функционализма: деление города на зоны для проживания, работы, отдыха. Наряду с другими важными принципами, они выдвинули идею «улиц в воздухе» (англ. “streets in the sky”), которая нацелена на повышение чувства «принадлежности» жителей к своему жилищу и воспитание чувства «соседства». «Улицы в воздухе» – широкие многоуровневые пешеходные пути, поднятые на высоту.

report_moscow_(13)

П. и А. Смитсон. Проект Golden Lane Competition, Street-in-the-Sky 1952. Фото: открытые источники

Такие нависающие «улицы» служат местом социального взаимодействия.

При этом нужно отметить, что такие пространства для взаимодействия в итоге деградируют, так как в принципе не насыщены ярко выраженной функцией, кроме как передвижения по ним.

6. Аркология, 1960 г.

Максимальная городская плотность, использование общественного транспорта, самодостаточность и рациональное использование земельных ресурсов легли в основу идей по созданию «гиперструктур» в рамках архитектурного направления, названного Аркологией.

report_moscow_(14)

Паоло Солери. Проект Hexahedron (реконструкция). Фото: открытые источники

Ее основные принципы изложены в книге американского архитектора итальянского происхождения Паоло Солери «Аркология: Град по образу и подобию человеческому». Он предположил, что важной причиной пагубного влияния на окружающую среду является урбанизация в горизонтальном направлении. Город занимает всё больше площадей, при этом местная флора и фауна постепенно исчезают. Уничтожаются экосистемы, сложившиеся за сотни тысяч лет. Пространство городов используется нерациональным образом, тем самым порождая новые проблемы: например, перегруженность транспортных систем в час пик. Ещё одним существенным недостатком современных мегаполисов являются промзоны. Почти повсеместно можно увидеть, как завод, построенный на окраине сто лет назад, со временем оказывается чуть ли не в центре разрастающегося города

7. Башня Никитина-Травуша, 1966-1969 г.

Башня Никитина-Травуша  представляет собой проект одного из высочайших небоскребов мира, высота которого – 4000 метров.

report_moscow_(15)

Башня Никитина-Травуша, Япония, 1966-1969. Фото: открытые источники

Проект разрабатывался специально для Японии в 1966-1969 годах ЦНИИЭП им. Б. С. Мезенцева группой конструкторов, которыми руководил доктор технических наук Н. В. Никитин (ранее – главный конструктор Останкинской телебашни). Работа над проектом началась 9 августа 1966 года. Башня должна была состоять из четырёх секций по 1000 м высотой с внешним несущим стальным каркасом, напоминающим башню Шухова, стоящим на железобетонном фундаменте. Диаметр каркаса башни в основании – 800 метров, диаметр внутренней цилиндрической жилой башни – 100 метров. Расчетное число жителей – 500 тысяч человек. Здание должно было выдерживать ураганы и землетрясения. Проект был остановлен в 1969 году по инициативе японской стороны.

8. «Хрустальный остров», Москва

Проект этого комплекса смешанного назначения разрабатывался бюро Нормана Фостера для площадки в Нагатинской пойме. Небоскрёб высотой 450 м должен был иметь общую площадь внутренних помещений около 2 млн. квадратных метров, что сделало бы его самым вместительным зданием на планете.

report_moscow_(16)

Норман Фостер, «Хрустальный остров». Фото: открытые источники

«Хрустальный остров» должен был иметь высоту 450 м, но все полезные площади здания были бы сгруппированы ниже отметки 150 м. «Остров» планировался как «город в городе», содержащий в себе помещения разного предназначения: 800 тыс. квадратных метров выделялись под культурные мероприятия, 300 тысяч – под гостиницы с жилым фондом до 3000 номеров, 250 тысяч – под торгово-развлекательные и столько же – под спортивные комплексы. Площадь подземных парковок составила бы невероятные 423 тысячи квадратных метров. Также в здании планировались 900 элитных квартир и школа на 500 учащихся. Небоскрёб должен был получать часть электроэнергии от солнечных батарей и ветряных генераторов.

Проект был аннулирован после смены руководства города.

9. Башня X-Seed 4000, Токио

Этот проект, похожий одновременно и на башню Никитина-Травуша, и на проект Нормана Фостера, предложила в 1995 году для Токио японская строительная корпорация Taisei. Из названия проекта понятно, что это гигант, уходящий ввысь на 4 километра, формой напоминающий священную гору Фудзияму – один из символов Японии.

report_moscow_(17)

X-Seed 4000. Фото: открытые источники

Размер основания наружного стального каркаса здания должен был составить порядка 6 км. Ожидалось, что 800 этажей X-Seed 4000 дадут кров для 0,5…1 млн. человек. По оценке некоторых специалистов, проект никогда и не предполагалось реализовывать – не в последней степени из-за его фантастической стоимости: от 0,6 до 1,5 триллиона долларов в ценах 2015 года.

10. «Зелёный поплавок» (Green Float), 2025 год (прогноз)

Беспримерный по смелости проект представила в 2010 году японская строительная компания Shimizu: «ботанические» города на искусственных плавучих островах в Тихом океане.

report_moscow_(18)

Проект «Зелёный поплавок» корпорации Shimizu. Фото: открытые источники

На каждом острове размещена километровая башня City in the Sky с индустриальным парком, офисами на 10 тысяч рабочих и жильём на 30 тысяч человек. Сам остров используется для сельского хозяйства и выращивания морепродуктов. Плавучие города могут перемещаться в океане, объединяться в гиперструктуры и создавать метрополии. Важной особенностью такого плавучего острова должен быть его нулевой энергетический баланс. Несмотря на массу проблем и сомнений, авторы идеи по-прежнему настаивают, что их первые острова отправятся в плавание не позднее 2025 года.

Как же развивать урбанизированное ядро?

Итак, мы видим, что существуют предпосылки или интенции к созданию гиперструктур – высококонцентрированных урбанистических образований – в интеллектуальных центрах мира, в России в том числе. Необходимо понять, могут ли идеи компактного города быть востребованными в ситуации сегодняшней Москвы.

Двумя основными целями, заявленными правительством для всей работы по развитию московской агломерации, являются превращение Москвы в глобальный мировой город и создание комфортной среды обитания человека. Но дело в том, что эти цели не тождественны, а временами вступают в прямой конфликт. Джон Фридман, профессор Университета Британской Колумбии, в своём исследовании The World City Hypothesis в 1986 году заметил: «Глобальные города привлекают большое число внутренних и международных мигрантов, глобальные города выступают носителями главных противоречий индустриального капитализма, включая социальную и пространственную поляризацию населения, рост мировых городов приводит к росту социальных издержек темпами, превышающими фискальные возможности государства».

По всей видимости, управлять приятнее и полезнее глобальным городом, чем просто городом с высоким уровнем жизни. Однако жить как раз значительно приятнее и полезнее именно в городе с комфортной средой, вне зависимости от того, является он «глобальным» или совсем наоборот. Москва в определённой степени уже является глобальным городом. Теперь необходимо радикально улучшить городскую среду и повысить уровень жизни её обитателей, что даст мультипликативный эффект в развитии основных функций. К сожалению, комфортная среда не может быть целью, а может быть только следствием экологически ответственного сосуществования человека и природы. Заявляя целью создание комфортных условий для 11,5 миллионов москвичей, власти занимаются популизмом в отношении обладающих местной регистрацией граждан. Без кардинального изменения принципов пользования ресурсами и модификации социального сознания всеобщий комфорт ведет в пустоту.

Вице-адмирал ВМФ России Валерий Рязанцев, критикуя проектировщиков атомной подводной лодки за создание комфорта в ущерб безопасности, сказал им следующее: «Для меня как для командира важнее было бы, чтобы экипаж вернулся домой с боевого похода живым и невредимым, а не покоился на морском дне в комфортных условиях». Создание глобального комфортного чистого и мононационального города в отдельно взятой Москве при сохранении неэффективного ресурсоёмкого производства, деградации экосистем, здравоохранения и образования – это прямой и комфортный путь на дно глобального мира.

Крайне важно заявить о заблуждении, которое преследует многих участников процесса городского планирования. Оно касается того, что в России вообще и в Московском регионе в частности много неиспользуемой земли. В России действительно много земли, на которой пока нет домов, дорог или заборов, но это вовсе не означает, что нужно всем этим «неиспользуемую» землю заполнять. По оценкам ряда экспертов, в сельском хозяйстве России уже не осталось свободных земель, обработка которых позволила бы компенсировать снижение продуктивности «старых» сельскохозяйственных угодий. Экстенсивное развитие земледелия, требующее новых больших ресурсов на осваиваемых землях, резко ухудшило ситуацию в традиционных сельских районах России. Земля в глобальном мире нужна вовсе не для строительства на ней убогих домов и грязных дорог, а прежде всего для производства кислорода, продовольствия и энергии из возобновляемых источников.

report_moscow_(19)

Земельные ресурсы – источник кислорода, пищи и энергии. Графика: CAU Research

В частности, согласно докладу Ecofys, человечеству к 2030 году придётся отвести под биоэнергетические культуры 250 млн га посевных территорий. При этом подчеркивается, что важно сохранить земельные ресурсы для производства продуктов питания. Если на земле стоит город, то в этом смысле она является потерянной. С этой точки зрения, идеальной жилой единицей является сверх-компактный город высокой плотности, расположенный на пересечении магистральных линий высокоскоростного общественного транспорта на уже урбанизированной, заражённой и очищенной или депрессивной и требующей реновации территории вне границ лесного, сельскохозяйственного и водного фондов.

Как написал Росс Робертсон в статье «A Brighter Shade of Green. Rebooting Environmental for the 21st Century», «плотность городского населения и застройки – это не только один из лучших двигателей экологически рационального потребления, это ещё и оптимальная стратегия сохранения дикой природы. Отказ от расточительного и неэффективного заселения пригородов и приучение к плотной интеграции гармонично сочетающихся городских сообществ с сельскохозяйственными озелененными территориями и здоровой естественной средой обитания будут играть решающую роль в построении единого планетного общества».

(Окончание следует)