facebook Vkontakte LiveJournal e-mail
ПОДПИШИСЬ НА НОВОСТИ:


 

Зеленая архитектура

6 марта 2014 | Сергей Панасенко
ПЯТЬ ПЛЮС ДВА РАВНЯЕТСЯ СЕРЕБРУ… ИЛИ ЗОЛОТУ

фото_300dpi_05

Пока эксперты спорят, нужен или не нужен в России инновационный центр Сколково, к месту и не к месту поминая индийский Бангалор, Кремниевую долину и малайзийскую Сайберджайю, архитектурные объекты Сколкова мало-помалу обретают очертания. По условиям застройки, все возводимые здесь сооружения обязаны быть «зелёными» и соответствовать классу LEED не ниже «серебра». О том, как это обеспечить, мы беседуем с Ксенией Лукьященко, руководителем отдела экологической сертификации EcoStandard group, под управлением которой сейчас — сразу два сколковских проекта: «Эко-офис» компании ОАО «е2» и лабораторно-исследовательский центр «Ренова Лаб» группы компаний «Ренова».

 — Наше сотрудничество началось ещё в 2012 году, — рассказывает г-жа Лукьященко. — Проекты схожи в том, что оба задуманы на высоком инновационном и техническом уровне. Но по характеру они разные. У ОАО «е2» это будет офисный центр, ультрасовременный — да, но всё равно офис.

А вот в «Ренова Лаб» запланирована производственно-экспериментальная зона с особыми условиями и специальным оборудованием. Там задача достижения требуемых по LEED показателей энергоэффективности резко усложняется. А раздел по энергоэффективности — ключевой и для получения требуемого уровня сертификации, и для экономики проекта. Вот почему и мы, консультанты, и «Ренова Лаб» очень ждём результатов энергомоделирования, которое сейчас проводят наши инженеры. И о некоторых проектных решениях пока не можем говорить как об окончательных. Завершим моделирование — увидим, чем мы располагаем.

Это не привычный расчёт энергоэффективности по нормативам. При энергомоделировании мы видим в абсолютном выражении расход всех ресурсов за год. Включая деньги. Каждый день, каждый час. Понятно, есть определённые допуски, но тем не менее расчёт очень показательный. И дальше уже проектировщик может просчитать несколько вариантов и выбрать с заказчиком наиболее эффективный.

В стандарте LEED 2009 года, по которому будут сертифицироваться «Эко-офис» и «Ренова Лаб», — пять основных разделов и два вспомогательных. Задача Ecostandard group — добиваться, чтобы по каждому разделу проектируемые объекты набирали необходимое для сертификации на «серебро» число баллов. Где-то по максимуму, а где-то — сколько получится, исходя из необходимости беречь средства инвестора. LEED — это всегда компромисс и умение просчитывать варианты.

— Есть разделы, по которым оба проекта легко получают «потолок», — говорит Ксения Лукьященко. — Например, устойчивые площадки. В Сколкове это просто. Временная проблема — только с транспортной доступностью. Но мы исходим из того, что идеологически инноград будет развиваться в сторону общественного транспорта. Режим Сколкова предполагает, что личный автотранспорт в периметр не впускают, всё передвижение — пешком, на велосипедах или электромобилях. Соответственно, мы имеем возможность сократить площадь парковок до минимума. Меньше паркинг — больше зелени.

renova-03_056

Обычно на этапе проектирования, редко попутно, разрабатываются и детальные проекты озеленения, или ландшафтного дизайна. Пишут в технической документации: газон, кустарник, какой-нибудь вид деревьев, — и всё. Но по LEED мы так не можем. LEED строго требует высаживать лишь растения, естественные для данного региона, и непременно разные. Поэтому в проекте недопустимо просто написать «газон». И вот мы сейчас подробно прорабатываем эти вопросы, отбираем растения для посадки. Это сравнительно простые баллы, здесь мы будем стараться взять всё.

Более сложным для исполнения и более спорным в наших условиях, по словам Ксении Лукьященко, становится требование «зелёной» крыши. У «Ренова Лаб» такая кровля предусмотрена, а у «Эко-офиса» — нет. Но и по «Ренова Лаб» пока нет окончательного решения: будет ли это вся крыша целиком или только часть её – обсуждается. По LEED не обязательно покрывать травой 100 процентов поверхности. За зелёную кровлю можно получить два балла максимум, поэтому решение должно быть сбалансировано с другими параметрами проекта. Или такой пункт, как световое загрязнение. Речь о том, что с 23 часов до 5 утра здание должно быть тёмным и вокруг него должно быть темно, никаких декоративных подсветок фасадов и тому подобного. Ксения разводит руками: «И если собственник пожелает светодизайн, то на этом пункте мы баллов не наберём».

Некоторые проблемы возникают от неразвитости нашего строительного рынка. К примеру, водосбережение — очень важный для сертификации раздел. «LEED крайне требователен к использованию экономичной сантехники, — говорит Ксения Лукьященко. — Непременно с аэраторами на кранах. Предельный расход воды до 2 литров в минуту — очень низкий показатель. На одном из прошлых объектов нам пришлось аэраторы везти из США: иначе никак не удавалось уложиться. И в этот раз мы очень долго искали, но нашли-таки одного производителя аэраторов нужной модели в России. А вот душей экономичных по-прежнему нет, придётся ставить немецкие Hansgrohe».

renova-01_04

На обоих объектах реализуется сбор дождевой воды с последующей фильтрацией и хранением в резервуаре для последующего полива территории. Это несложно: главное — выделить место для бака и установить насосы. «Система полива — здесь снова надо выбирать, — говорит Ксения. — Можно сделать её автоматизированной капельной или спринклерой: это современно и удобно. А можно просто развести трубы и установить поливочные краны — и никакой автоматики. Это, кстати, даст больше баллов. Но тут надо учитывать, что предпочитает заказчик. И у нас в двух проектах система полива решена по-разному, по крайней мере пока».

Отечественные СНИПы — ещё один фактор, с которым приходится считаться. Классический случай — бытовые стоки, рециклирование которых для использования в технических целях могло бы дать значительный эффект. Но в наших условиях это оказывается слишком сложно и дорого: как замечает г-жа Лукьященко, на такие жертвы пока никто идти не готов. Поэтому бытовые стоки отправляются в канализацию. Правда, за счёт экономичной сантехники на обоих проектах и так достигается половинная экономия расхода, а по LEED это уже гарантирует максимальные баллы.
Мы возвращаемся к теме энергосбережения.

— Почему в «Эко-офисе» отказались от идеи «зелёной кровли»? Потому что у них она вся под солнечными батареями и солнечными коллекторами. У них в качестве базы для проекта взят знаменитый «Зелёный маяк» — дом в Копенгагене, — поясняет Ксения. — Максимум энергетической автономности. Для этого же – тепловые насосы и тёплые полы. И требования к термическому сопротивлению ограждающей конструкции гораздо жёстче, чем по нашим нормам. У них ограждающие конструкции отличные — что стены, что окна, — это пассивные меры. А активные — возобновляемые источники энергии. Как я уже говорила, мы ждём результатов энергомоделирования. Тогда и увидим, какую долю общего энергопотребления дадут возобновляемые источники. У LEED минимальная планка — 1%. Но на «Эко-офисе» мы получим, конечно, гораздо больше.

Ксения Лукьященко называет подход инженеров проекта»Эко-офис» образцом того, как надо подходить к зелёным проектам. И продолжает: «Иногда бывает, что люди и хотели бы строить зелёный объект, но не готовы на расходы и главное — на хлопоты. В ОАО «е2» как раз фундаментально подошли к вопросу, поставили цель сделать качественный продукт, в котором всё будет взаимосвязано, оптимально и эффективно. Не просто установить одну какую-то систему, чтобы хвастаться, а добиться минимума потребления ресурсов и одновременно максимально комфортных условий для сотрудников».

Но что легко для «Эко-офиса», то заставляет поломать голову на проекте «Ренова Лаб».

— У них значительно более сложный объект, — объясняет Ксения. — Хотя проектом предусмотрен высший класс энергоэффективности по российским нормам, главная проблема сертификации — в лабораторных установках. Во-первых, лаборатории и опытное производство потребляют энергии намного больше, чем отопление, вентиляция и кондиционирование. Мы пока не знаем, удастся ли нам в таких условиях обеспечить требуемую по LEED долю энергобаланса от возобновляемых источников. Во-вторых, работающее оборудование выделяет тепло в огромных количествах. В результате уже система рекуперации и утилизации тепла получается технически очень сложной. В общем, пока думаем, ищем решение.

То, что с российскими поставщиками в зелёных проектах порой возникают немалые сложности, Ксения уже подтвердила, когда рассказывала о сантехническом оборудовании. Но со стройматериалами и конструкциями ситуация тоже далека от идеала. К счастью, LEED не требует, в отличие от BREEAM, проверять на «устойчивость» всю технологическую цепочку от карьера до упакованной продукции. Главное условие — локализация: добыча и производство должны быть сосредоточены в 800-километровой зоне. Локализация 20% даст 2 балла, а 30% — уже 3 балла. Это просто, поясняет Ксения: в заданном радиусе от Сколкова находится достаточное количество производителей и теплоизоляции, и цемента, и бетона, и стекла. Но вот с переработанным сырьём и материалами вторичного использования возникают трудности.

GreenLighthouse-02_045

— Вторичное использование — это когда вы повторно используете что-то старое. Старую дверь, допустим. Вы же понимаете, что это нереально, и на этом мы никаких баллов не заработаем, — сокрушается Ксения.  Из переработанного сырья мы стараемся набрать требуемый процент, но тут мы временами сталкиваемся с саботажем производителей, не желающих подтверждать, что они используют вторичное сырье. LEED требует от нас всего лишь показать официальное письмо поставщика, что – да, они используют в такой-то продукции в таком-то количестве переработанное сырьё. И всё! А производители упираются. Это особенно обидно, когда мы точно знаем, что реально есть переработка, но доказывать нам нечем.

Чего они опасаются? — Ксения пожимает плечами. Может, того, что от них потребуют сбросить цену. А может быть, им важно показывать высокие затраты на сырьё. Западные компании, у которых есть производство в России, более открыты, и с ними договориться проще.

Ещё одна специфическая трудность — с отделочными материалами. LEED присуждает баллы за использование материалов с низким содержанием летучих органических соединений (ЛОС). «Российское законодательство, — поясняет г-жа Лукьященко, — нормирует эмиссию ЛОС с единицы площади окрашенной поверхности. А у американцев это просто норматив летучести содержимого банки. Это не даёт нам сопоставить отечественные материалы и требования LEED. Остаётся один путь: покупать импортные материалы, которые имеют информацию по содержанию ЛОС, адекватную требованиям сертификации. Чуть проще ситуация с напольными покрытиями. Для сертификации достаточно экомаркировки — например, Green Seal, Green Label, FloorScore. К счастью, ковровые покрытия со знаком Green Label в России уже продаются. А вот с напольной плиткой пока пусто. Может, за полгода появится. Время у нас ещё есть».

GreenLighthouse-01_045

Остаются сущие мелочи. Раздельный сбор отходов — для LEED это обязательное требование. Для сертификации достаточно иметь раздельный сбор, даже если системы раздельного вывоза и утилизации не существует пока. Хотя на бумагу и картон уже есть спрос, стекло требуют сортировать (чего никто не делает), а пластик пока не берут вовсе. «Что ж, — говорит Ксения Лукьященко, — поставим пять контейнеров на улице, раздельные ящики на этажах — и будем надеяться на лучшие времена».

Дневное освещение: LEED требует не менее 75% площади, на которой рабочие места имели бы достаточное естественное освещение. Для этого и в «Ренова Лаб», и в «Эко-офисе» предусмотрены зенитные фонари и атриумы, причём в «Ренова Лаб» атриум будет с общественным пространством и озеленением. Датчики углекислого газа — на фоне всех уже решённых проблем определение места их правильной установки кажется просто мелочью.

— Мы планируем сертификацию в два этапа, — поясняет в заключение Ксения Лукьященко. — Сперва проект, потом готовое здание. На первом этапе постараемся заработать баллов по максимуму, чтобы подстраховаться. Баллы за материалы как раз относятся ко второму этапу, на который мы будем подавать после ввода зданий в эксплуатацию. Так что время пока есть. К тому же мы рассчитываем на дополнительные баллы за перевыполнение нескольких требований. Да ещё с прошлого года LEED начал учитывать баллы регионального приоритета для международных проектов. Это когда в зависимости от условий объекта выделяются несколько ключевых пунктов, и если объект по ним получил хотя бы один балл, ещё один поощрительный добавляется автоматически. Для нас это — потребление воды и электроэнергии. Так что, если постараемся, может быть, сможем сертифицироваться и на «золото». Но об этом пока говорить рано.

“Эко-офис”

Совместный проект РУ-КОМ (инициатор и инвестор проекта) и Объединённой судостроительной корпорации. EPCM-контрактором выступает компания Е2 — подразделение группы РУ-КОМ, специализирующееся на инжиниринговых услугах в области энергоэффективности. Автор архитектурной концепции — архитектурное бюро «Проект Меганом», инженерная концепция — датская инжиниринговая компания Ramboll. «Эко-офис» будет пятиугольным с общей офисной площадью 1,6 тыс. кв. м, с обращённой на юг односкатной кровлей, на которой разместятся солнечные батареи и коллекторы. В центральной части здания расположен сквозной атриум. Здание будет иметь 5 этажей: 4 надземных и 1 технический подземный. На первом этаже запланирован конференц-зал на 70 человек, переговорные и кафетерий на 24 места. 2–4 этажи — офисные помещения.

Инженерная концепция предусматривает максимальное использование альтернативных источников энергии: теплового насоса для отопления, солнечных коллекторов для нужд ГВС, фотоэлектрических панелей для систем здания, потребляющих электроэнергию.

Особенность проекта в том, что он должен не только соответствовать самым высоким нормам энергоэффективности, но и иметь экономические показатели, позволяющие тиражировать его в других регионах России и использовать полученный опыт для широкого строительства энергоэффективных жилых и коммерческих зданий.
Примерная стоимость — 300 млн. рублей, окончание работ — 3-й квартал 2014 года.

“Ренова Лаб”

Научно-исследовательский центр группы компаний «Ренова». Предназначен для компаний, осуществляющих инновационные научные исследования по следующим направлениям: машиностроение, микроэлектроника, биохимия, медицина.

Инвестор-застройщик — «Ренова Лаб». Генеральный проектировщик — «Центропроект». Управляющий проектом — Jones Lang LaSalle. Исследовательский комплекс будет разбит на три технологические зоны (материаловедение, микроэлектроника, биотехнологии), где будут трудиться до 600 сотрудников.

Суммарная площадь центра — около 26 тыс. кв. м, из которых лабораторно-производственные помещения — 7700 кв. м, административные помещения — 6400 кв. м, конференц-залы и атриумы — 3500 кв. м, зона общественного питания — 1000 кв. м, помещения общего пользования — 2900 кв. м, технические помещения — 3800 кв. м.

Архитектурная концепция здания переменной этажности (от 3-х до 6-ти, максимальная высота — 22 м) заключается в создании больших открытых пространств. Помещения легко трансформируемы и позволяют подводить необходимые инженерные коммуникации в зависимости от направления исследований.

Предусмотрены зоны для размещения крупногабаритного оборудования и технологические проёмы в фасадах здания для его монтажа. Фундамент здания спроектирован так, чтобы вибрации в любом из трёх отсеков здания не передавались другим.

Ориентировочная стоимость — 2 млрд. рублей. Срок ввода здания в эксплуатацию — 3-й квартал 2014 года.

“Зелёный маяк”

Спроектирован по принципу «активного дома» компанией Christensen and Co Architects A/S при участии компании COWI. Центральной идеей было максимально использовать движение солнца вокруг дома. Солнце является самым важным источником энергии для «Зелёного маяка». Площадь дома равна 950 кв. м. Система энергоснабжения состоит из солнечного отопления, геотермальных насосов, накопителя тепла, фотоэлектрических панелей и центрального отопления. Основной источник электроэнергии для освещения, вентиляции и водоснабжения «Зелёного маяка» — 76 кв. м солнечных панелей на крыше.

клебанов_05

Михаил Клейбанов, генеральный директор «Ренова Лаб»:

Сертификация по LEED — новый интересный опыт. Поэтому мы специально прошли обучение этой системе, чтобы ориентироваться в специфике сертификации. И видим, что LEED условно делится на две части. Первая — это то, что мы и так бы делали. Сантехника, краски, отделочные материалы: если вы хотите применять качественные и современные, они, как правило, будут соответствовать требованиям LEED.

Но есть вторая часть — специфика LEED. А именно — зелёные крыши, геотермальное тепло, солнечное тепло. Меня как руководителя компании интересуют возможные затраты в процессе эксплуатации. Например, у нас сейчас стоимость электричества высокая, а тепло сравнительно дешёвое. Поэтому, потратив часть сметы на мероприятия LEED, мы в дальнейшем должны получить экономический эффект.

В целях повышения энергоэффективности здания нам советуют использовать альтернативные источники энергии. К примеру, гелиотермальные установки. Хорошо, разместим 44 солнечных коллектора на крыше. Тепловые насосы? Согласен, но мы должны знать энергоэффективность данного решения. По предварительным расчётам, это сэкономит 20% энергозатрат по офисной части здания. Для функционирования теплового насоса мы пробурим 80 скважин, причём несколько пробных уже пробурили для уточнения параметров и проектных решений. А вот от фотоэлектричества в итоге отказались: его использование привело бы к неоправданному усложнению системы электроснабжения объекта, да мы и не хотим превращаться в производителей электроэнергии.

У нас объект действительно очень сложный и, можно сказать, уникальный. Возьмите рекуперацию тепла. С одной стороны, у нас будут действительно большие объёмы избыточного тепла, например, от установок для нанесения покрытий. С другой стороны, работа научно-исследовательских лабораторий неритмична, так как это не производство. И поэтому в нашем центре будет внедрена интеллектуальная система управления зданием, включающая в себя климат-контроль и использование избыточного тепла.

PS: Также читайте материал о тепловых насосах.