facebook Vkontakte LiveJournal e-mail
ПОДПИШИСЬ НА НОВОСТИ:


 

Городская среда

23 июля 2014 | Сергей Панасенко
Symbiocity — шведская модель устойчивого развития

symbio_city_000

Есть теория, что российские просторы и холодный климат обрекают нас жить «не как все», а экономика здесь обязана быть государственной и плановой, отгороженной от остального мира высоким забором протекционизма и ракетами. Как всякое простое объяснение сложных процессов, эта теория неверна, что лишь способствует её популярности. Но ошибочность ответа не делает ошибочным вопрос «Почему Россия не …» – например, почему Россия не Швеция, и шведский опыт комплексного решения энергетических и экологических проблем городов – программа SymbioCity – никак не проложит себе здесь дорогу.

SymbioCity – это шведская модель устойчивого городского развития, которая с 2008 года существует как «экспортный товар», как программа, воспользоваться которой могут все желающие в любой стране. Меняются акценты, нюансы, но остаётся неизменным главный подход: рассматривать проблемы в комплексе, искать решения, которые дают выигрыш сразу по нескольким направлениям.

capa_40595

Используемые в модели SymbioCity экологические, энергоэффективные технологии сами по себе и каждая в отдельности специалистам хорошо известны. Холистический эффект возникает тогда, когда существующие порознь и порознь бьющиеся над своими проблемами отрасли городского хозяйства начинают решать их сообща. Швеция, идущая по этому пути с 90-х годов прошлого века, накопила огромный опыт организации подобных процессов. Этот опыт доказывает, что 95% бытового мусора можно использовать для генерации энергии и выработки вторсырья, 75% всего мусора (и не только бытового) пригодны для последующего рециклирования.

Классическим примером является опыт Стокгольма (в 2010 году – «зелёной столицы» ЕС) – изучать его ездили и делегации из России. Здесь биоотходы канализации после очистки стоков и биологически разлагаемый мусор утилизируются, производя биогаз, который используется для обогрева домов, горячего водоснабжения и для заправки городского транспорта. Образующееся при уничтожении отходов электричество поступает в городскую сеть.
Можно сослаться и на опыт Линчёпинга, города в южной части страны. Здесь пищевые отходы из ресторанов и кафе централизовано собираются и используются для производства биогаза, которым затем заправляются городские автобусы. То, что остаётся после производства биогаза, с удовольствием используется местными фермерами как удобрение. Проект этот стартовал в 2001 году по инициативе городской администрации, и уже в кратчайшие сроки 7% местного рынка топлива для транспорта были заняты биогазом. Причём шведы неустанно подчёркивают экономическую выгодность этого проекта: здесь давно перестали считать вложения в «зелёные» технологии благотворительностью или чистыми затратами.

Гибкость и масштабируемость

В России популяризацией концепции SymbioCity занимаются шведское посольство и, в первую очередь, Шведский торговый и инвестиционный совет Business Sweden. Разумеется, интерес у шведской стороны в значительной степени коммерческий: свои услуги в рамках этого проекта предлагают в первую очередь шведские производители. Но, с другой стороны, с кем и иметь дело, если не с компаниями, накопившими в подобных решениях большой и признанный в мире авторитет? Не случайно региональные аналоги шведской программы уже реализуются в Китае (куда без него при описании нового…), в Ирландии, Канаде, Швейцарии, Южной Корее – в общем, в странах, которым тоже есть чем похвалиться в деле формирования эко-устойчивой городской среды.

symbiocity3_40596

У программы SymbioCity масса достоинств, но одно из главных – она масштабируется, позволяя внедрять ровно те меры, которые актуальны в данном месте. Иными словами, SymbioCity – очень гибкая система, способная подстроиться под потребности конкретного города.

Но отчего же – даже при всём известном сходстве климата, при таких общих чертах, как преобладание систем центрального теплоснабжения в городах, – SymbioCity в России почти никак не идёт дальше разговоров и комплиментов? Едва ли не единственным отрадным исключением можно считать проект в Гатчинском районе Ленинградской области. Здесь строится станция активной дегазации полигона ТБО «Новый свет-Эко». Она будет производить электроэнергию от переработки свалочного газа, выделяющегося из органических отходов на полигоне. Инвестором выступает шведская компания «Vireo Energy AB». Вложения составят 5,7 млн. евро, срок реализации проекта – конец 2014 года. Возврат инвестиций планируется за счёт продажи электричества, плановая окупаемость проекта – 4-6 лет.

Несмотря ни на что, советник экономического отдела посольства Швеции по содействию торговле экологическими технологиями Томас Халльберг не теряет оптимизма. Он полагает, что просто в России пока не накоплен необходимый объём знаний и понимания значения и возможностей, которые открывает перед российскими городами шведская симбиотическая модель. «Надо учиться, приглашать консультантов, – повторяет он снова и снова. – Когда кто-то начинает разбираться в проблеме, ему в какой-то момент вдруг кажется, что он всё понял и всё знает, и он говорить: дайте мне ресурсы, и я всё сделаю! Но настоящие специалисты с практическим опытом разбираются лучше. Надо использовать их знания, так делают везде».

Он опровергает мнение, что услуги шведских компаний обходятся в России слишком дорого. «Мы ничего не берём за знания, – говорит он. – Дорого делать плохо, а не хорошо. Дорого, когда на Мосфильмовской улице (адрес шведского посольства в Москве – С.П.) каждый год кладут новый асфальт. Это дорого. Положить асфальт качественно не будет дорого».

«Россия – очень сложная страна, – вздыхает Томас Холльберг. – Вот вы плывёте на корабле. Можете сойти на берег только когда причалите. И пока вы не причалили, не имеет значения, 500 метров до берега, или вы посреди океана: вы всё равно не можете сойти. В России эти 500 или 50 метров могут тянуться вечность, а может быть наоборот: вчера вы ещё в океане, а сегодня уже на земле. И так, и так возможно…»

Загадки русской ментальности

Загадки русской ментальности и русской действительности, однако, имеют и вполне земное объяснение или объяснения. Одно заключается в том, что в Швеции главными заказчиками и инвесторами проектов SymbioCity являются местные органы власти, обладающие и полномочиями, и знаниями, и достаточными финансовыми ресурсами. Константин Соколов из компании Fagerhult (входит в объединение шведских компаний, продвигающих концепцию SymbioCity в России) говорит, что знает только об одном примере системного подхода к вопросу.

соколов_1_4059_09

«В администрации подмосковного Одинцова был момент, когда там поняли, что у них нет знаний и опыта для решения накопившихся проблем. Тогда они выбрали за основу шведский город Эскильстуну. Перевели на русский весь их устав. Изучили, как строятся локальные механизмы управления. Всё исследовали, посчитали, сколько нужно денег, как всё это применить в наших условиях. Но и там всё зависло из-за смены власти. Однако мы хотя бы наблюдали этот редкий случай, когда местные власти пытались сделать как надо и привлечь зарубежный опыт…»

Как правило, многочисленные мероприятия и «Дни Швеции» в регионах, в рамках которых неизменно презентуется и программа SymbioCity, от Тюмени до Краснодара, проходят с неизменным успехом и аншлагом. Много встреч, переговоров, однако, как признаётся Константин Соколов, результатов мало. «Мы предлагали проводить практические семинары, чтобы на примерах рассказывать, что это за программа, как выстраивать процесс. Но ни одного такого семинара проведено не было. Мы предлагали людям на встречи приходить с уже сформулированными проблемами и вопросами, чтобы хотя бы там люди начали получать от нас информацию, – вспоминает он. – Пусть они хотя бы скажут о проблемах, научатся их артикулировать. Но в большинстве случаев они даже проблемы не могут внятно обозначить».

symbiocity-680x340_39485 copy

Другой причиной непопулярности программы SymbioCity – впрочем, как и многих иных эко-устойчивых инициатив в России, – является глубина стратегического планирования, точнее, её отсутствие. Местные власти и инвесторы не желают или не в силах думать о программах, отдача от которых не видна в кратчайшие сроки, ибо «кратчайшие сроки» – это как раз то, что их занимает в свете карьерной и деловой неустойчивости. Тем не менее, Константин Соколов и Томас Холльберг осторожно, словно боясь сглазить, говорят о «двух регионах, где, похоже, дело может пойти на лад». Будем ждать и надеяться.